Куда ни поедешь — везде улица Ленина. Ой. Queen Street, или King Street, или Water Street.
Одна улица. На ней всё и держится, как на бабушке или дедушке, которые еле живы, но блюдут все семейные традиции и держат весь семейный клан.
Улицы застроены домами с 1800-х годов. Викторианская и английская готика, грегорианский стиль, Greek Revival, Italianate, Second Empire, Tudor Revival (мой любимый), ар-деко, American Craftsman… И всё на одной улице. Стена к стене. Современные бетонные и стеклянные постройки, старинные стены зданий из прошлого – часы, ратуши, здания, памятники, избушки, масонские ложи. Всё впритирочку стоит рядышком. Радует глаз.
Везде магазинчики всяческой милой дребедени – метафизика времени. Продают антиквариат — меняют прошлое на сегодняшнее: старые книги, использованную посуду и мебель, марихуану и галлюциногенные грибы. Это теперь у нас везде так: чтобы даже слепой мог архитектуру разглядеть, даже если её нет, и слетать на Луну.
Антикварные… Как говорит мой друг: бабкины панталоны. Комиссионка с запахом пыли и нафталина.
Вот чьи-то чашечки. Из них когда-то двое пили чай. У них был ихний файв-о-клок. На них копили деньги. Бережно везли домой в повозке. Их держали любящие руки. А теперь они экспонат. Их хозяева уже не на этой планете. От них осталось только упоминание в архитектуре, вещах и удивительных говорящих кладбищах.
Вот мэр. Вот пэр. Вот сэр. Вот майор. Вот лейтенант. Вот кузнец.
Там, на улицах, на их домах остались таблички с названиями бизнесов, которых давно нет. А здесь на кладбище покоятся хозяева — тоже с табличками. Всё чинно и размеренно.
Нет, мы в Канаде, конечно, хотим добавить газку и рвануть в бурную жизнь. Но времени у нас на это с первого августа по тридцатое. А потом случается зима и ноябрь длиною в одиннадцать месяцев, и разбег заканчивается застоем. Всё погружается в дрёму до следующего года, включая новоприбывших иммигрантов даже из самых жарких стран — индусов, мексиканцев и ямайцев.
Холодноблядь — это слоган нашей прекрасной страны. И мы все вымерзаем.
А свернёшь с главной улицы — и вот они: нарики, проститутки, алкаши, амфетаминщики, бомжи. Тут кипит своя жизнь. Каждый день как последний. Главное — эти улицы проскочить, и уже опять красиво и сабурб. Предместье. Даже в маленьких городках всегда есть своя элита с домами по несколько миллионов. И названия бизнесов неудобоваримые русскому глазу:
Dicks & Cox Real Estate. Я ещё молодая, поэтому для меня dicks — это вполне себе движимость. Но я не спорю.
Этот язык для меня всё равно не родной, а потому я всегда чувствую себя немного непонимающим туристом.
А вот имена пары: Penny and Doug. Я понимаю, что это Пенелопа. А Пенелопа — это верная жена. Но в русскоязычных ушах всё равно Копейка и Собака.
Bob и Rob – Фасоль и Ограбление.
Ох уж эти русские уши.
И думаешь, что хуже уже не будет. Но приезжают люди из другой страны, и вот ты уже пишешь имейл человеку: «Дорогой Твёрдыйчлен Хардик…» Ну хоть заочно за кого-то порадуюсь.
И всё такое навсегда чужое. Всегда с переводом.
А дома остались Тверская, Чистые пруды, Арбат, Краснопресненская — понятные от первой до последней буквы, включая историю. И там же осталось ощущение дома и беспрекословного понимания происходящего. Всё это теперь похоже на антиквариат душевного багажа. Его никогда не променяешь ни на что новое, потому что именно он остаётся несущей конструкцией, через которую ты пытаешься примирить свой старый мир, понять этот новый мир, который тебе одолжила чужбина, и принять мир будущих поколений — ещё менее понятный.
Вот так порой достаточно приехать в глухую провинцию, чтобы открыть двери в десять разных вселенных. Здесь старые вывески зазывают в новые кофейни, под ними гуляют дети тех, кто совсем недавно приехал в Канаду, а рядом продают чашки тех, кто уже давно умер. И вдруг понимаешь, что время никакое не линейное. Оно просто живёт здесь одновременно.
…
И мы там быль. Мёд-пиво пиль. В китайский ресторан ходиль. В местную пивоварню тоже ходиль. На исторический поезд залезь.
А когда слезли с поезда, прочитали, что на поезда залезать нельзя. Это оказывается экспонат. И таблички ж везде были,но мы их не видели в упор, потому что они тоже были писаны на аглицком.
@Karolin Gold, 2023
Leave a Reply