KAROLIN GOLD

Category: The Babylon Tower

  • КАК ЦИЛЯ РАБИНОВИЧ ХОДИЛА НА МАССАЖ

    Хроники канадской жизни

    Преамбула: все мои массажисты разъехались. Пришлось искать нового. И приспичило, конечно, когда уже шею повернуть не могу. И надо срочно!

    Ну понятно, более-менее проверенные все на ближайшие два месяца зарезервированы, на дом никто не едет. Быстро погуглила, что в районе есть ещё. А кроме общеизвестных, есть клиника с азиатским названием «Хоуи Вам Со САЛ», и работают они даже в два часа ночи. Отзывы отличные. Вижу отзывы в Гугле, что Аслан счастлив, и Джон тоже, и ещё 500 мужчин звёздочек в Гугле налепили. Но что-то подсказало мне, что между этими звездочётами мне будет не совсем комфортно.

    Зато совсем рядом, прямо на входе в китайский магазин T&T, есть массажный кабинет. (Для неместных: T&T — это китайский продуктовый магазин, воняющий рИбой от Торнхилла до Одессы).

    Делать нечего, всё болит, плечо перманентно прилипло к уху, надо идти. На входе, как всегда, никто не говорит по-английски. Английский — это такой язык, который в Канаде использует, по официальной статистике, только 80% населения, остальные его показывают друг другу  – и никак больше. Значит, на входе английский тоже покательный, а не тот котрый ты в школе учила. Ничего непонятно, но очень интересно.

    Дядечка через очки глазами меня окинул с подозрительным прищуром: — Ю масса??? Акупанца? Пиздатепи????

    (Перевожу для непонятливых: вам массаж, акупунктура, физиотерапия?) Слава богу, «пиздатепи» мне не надо, «оккупацию» тоже, смело говорю: — Масса! (Не путать с мессией).

    Сразу прибежала женщина. Видно, недавно в соседнем отделе рыбу дожарила и с пылу с жару на «акупанцу» клиента вилкой тыкать примчалась. Завела меня в комнату: — Ю лей хи, кло оф, фейс даун.

    (Ну чо, понятно: голый ложись лицом вниз, руки за голову). Исполняю.

    Сразу скажу, что в прошлый раз там был шикарный парень, который говорил на английском и таки был массажистом. Но то ли его вместо рыбы в аквариум запустили, то ли он от них сбежал, но его там больше нет. А вот мой уровень доверия к ним остался… И зря! Потому что не всегда всё так гладко.

    Сначала пришла женщина, которая из английского знает только запятую и твёрдый знак, и к массажу имеет такое же отношение, как я — к кораблестроению. Хорошие новости: слово out (вон отсюда) она поняла быстро и испарилась. Вместо неё опять прибежала хозяйка с дожаренной рыбой в виде пятен на сиськах.

    Женщина, видно, прекрасная. Она сразу поняла, что мне надо побольнее, а я сразу поняла, что уйти от неё не получится. К массажу она тоже никакого отношения не имеет, но рыбью тушку, ещё трепыхающуюся, умеет разделывать на раз. Мои попытки убежать не увенчались успехом. Сначала она перекрыла мне дверь грудью, потом приподняла за пузо и кинула на стол. Шею и плечи массировала так, что даже стол и пол на два этажа вниз промассировала. Правда, в нужные точки не попала, но кого это интересует!

    На каком-то этапе меня перевернули лицом наверх. Я догадалась, что сейчас мне плечи дожмут, как обычно. Но не тут-то было! Эта сильная женщина решила промассировать всё, что её глазу подвластно. Лёгким движением руки она связывала и развязывала меня, складывая в крендель. То, что я иногда орала: «Хвааааатит!», ей не мешало. Параллельно, практикуя английский, она интересовалась, сколько у меня детей и мужей. Когда узнала, что по нулям, сказала, что завидует мне, и больно нажала на шею и большой палец левой ноги одновременно. Я поняла, что теперь она меня не просто массирует — она мне мстит.

    Чтобы растянуться по всем моим ста семидесяти пяти сантиметрам, короткая тётка распласталась по мне. Такого уровня близости у меня ни с одним массажистом не было! Она лежала на мне, делала мне больно физически сразу в двух местах и эстетически больно по всему телу и душе, и рассказывала мне на ломаном английском, какой у неё муж говнюк, и дети ещё маленькие, и всё дорого: — Ю но хазба, но чилда, ю енжой, ай но енжой, ай масса!!! (У тебя нет мужа и детей, ты кайфуешь, а у меня и муж, и дети, и я массирую!)

    Потом она села мне в изголовье. Я уже просто держалась за простыню, а она её отшвыривала и пыталась растереть в порошок мои маленькие сиськи. Сиськи были напуганы. Она спрашивала: — Это твои?????

    (Нет, блядь, у подруги заняла!) Конечно мои! Она ещё больше мстить начала, говорит: — А у меня после третьих родов всё отвисло!

    Мои сиськи вжались в лёгкие между рёбрами. Лёгким было сказано: «Всё равно здесь дышать не очень, поэтому потеснитесь».

    Потом тётка обнаружила у меня живот. Яичники, матка, поджелудочная, толстая кишка и тонкая — ничто не ушло от её твёрдых рук. Печень пыталась за кишечником спрятаться — не удалось. Мама!

    Ниже живота — трусы и мой пирожок, ещё напуганный мужиками в женских туалетах. (У нас в Канаде объявили инклюзивность, и почему-то начали с того, что разрешили инклюзивность мужиков в женских туалетах). В трусы я вцепилась мёртвой хваткой, она поняла, что там массировать нельзя. Если вы считаете, что я могла как-то вербально её остановить, то вы заблуждаетесь! Короткая женщина, чтобы через всю меня дотянуться до моих трусов, практически легла на меня. — Ю енжой?!!! (Ты кайфуешь?!) — кричит она.

    А я ответить не могу: у меня рот если открыть, в него её грудищи попадут, да и трусы надо держать. Фокус: держим оборону пирожка, а то сейчас и его отмассируют, хотя я сразу сказала, что «пиздатепи» мне не надо. И, в принципе, ей похер, что я на шею жаловалась. У нас расовые различия: для неё я вся — шея! Как жираф.

    — Ю Джу? (Ты еврейка?) — орёт тётка, а сама трёт меня везде, где я прикрыть руками не успела. Я кричу: — Рашен!!!! Раааааашшшшееееен!

    Обычно, если нормальному иностранцу сказать, что ты «рашен», они сразу понимают, что имеют дело с агрессором и КГБ, не хотят тебя обижать и вообще связываться с тобой, и обычно быстро уходят. Но им — китайцам, арабам и ямайцам — на «рашен» похер! Их больше, они сильнее, и у них нет европейской памяти о страшных русских.

    Короче, пирожок уберегла! Но нервную систему — нет. Доотбивали меня как отбивную. Скрутила, выжала как тряпочку, три раза хлопнула меня по попе, сказав, что она бутифул (красивая), два раза ущипнула за сиськи — тоже бутифул, раскатала мне ноги как скалкой, потом ещё лицо массировала так, что даже удалённые десять лет назад зубы мудрости промассировала, и все синусы, и даже нейроны некоторые в мозге достала.

    Слава богу, час закончился, и меня за деньги отпустили на свободу. Ещё и чаевые требовали, но я убежала.

    © Ваша Циля Рабинович / KarolinGold,2023

    П.С. В этот раз я даже не сказала на выходе «жопиздан», а просто убежала, роняя тапки.

  • Крыша

    – Каролина, — проскрипело в трубку. — Тебе крышу сорвало.

    – Я так родилась! Это так надо!

    -Нет, – кричит соседка, запыхавшись, – у твоего дома в Питерборо крышу снесло!

    – Ааа! Ну это что-то новое! Так я ещё не веселилась никогда.

    Нас посетил торнадо – маненький такой, игрушечный, на 10 минут – как короткий секс с огромным оргазмом!!! Он летел в Мичиган и по дороге заскочил в Питерборо. Всё снёс, всё поломал, сорвал крыши, выбил окна, вырвал с корнем деревья и электрические столбы, перевернул лодки, всем вставил по самые помидоры и быстренько улетел.

    Когда я приехала, первое, что увидела на своём фронт-ярде, — офигевшего зайца. Он сидел на попе, с абсолютно пустым взглядом спиной прислонившись к дереву, пузом к миру, как мужчина на диване перед телевизором. Для полноты картины ему не хватало только бутылочки пива. Перед ним лежала нетронутая морковка и два лопуха от капусты. Видно заяц просидел так какое-то время и добрые люди сжалились и сделали ему утишительные подношения.

    Я оглядела свои угодья. Мой дом стал похож на взъерошенного воробья, которому ветер вдул под хвост, и теперь у него перья перманентно стояли дыбом! Вся черепица распушилась в разные стороны, как пёрышки. Гвозди повырывало, и они валялись по всему двору. Но мой дом в низине, и ему повезло больше, чем другим, у которых крышы улетели полностью, как птицы на юг.

    Белки в полной дезориентации, бегали как сумасшедшие и временно не боялись людей. Рядом с зайцем, в снесённых ветром обломках веток, черепицы, и каких-то палок, сидела белка и что-то уплетала за обе щеки. Моё присутствие её не смущало.

    На улице стоял шум и гам — птичий ор. Целый миллион чёрненьких птичек, наглых таких. Им посносило деревья, гнёзда или то, что они приметили себе под гнездо, и теперь шёл бурный передел оставшихся «многоквартирников». Они как люди орали друг на друга, и некоторые дрались и опять орали – активно выясняя отношения. Заяц продолжал сидеть в отключке. Я даже подошла проверить, живой ли он. Он вылупил на меня глаза, задрожал, перевернулся на лапы и убежал. Наверное, в понимании зайца я страшнее торнадо.

    Позже, когда мы пилили абсолютно молодое, здоровое, упавшее с корнем дерево, выяснилось, что в нём живёт, кроме пыли, куча всякой мелкотни: какие-то клопы, мошки, жуки, червяки, и ещё птицу завалило. Она была под ветками, но не пострадала. К слову, когда мы её вытащили, она нас ещё и оборала, высказала своё “фе” и улетела.

    На соседском дворе живёт лиса и каждый год приносит лисят. Так вот, лиса ходила прямо посреди дороги абсолютно обескураженная. Все соседи вежливо объезжали её и даже не сигналили.

    Животные потеряли свой дом и свой покой, ходили, слонялись как заколдованные. Птицы слетали с ветки на ветку, с крыши на крышу тоже сбитые с толку. Я видела дятлов, цапель и ещё какую-то мною неопознанную красоту в тех местах, где их быть не должно. Просто стояли и как потерянные смотрели на людей.

    Люди же — это другая история. На пляже попадали огромные вековые деревья, знаете такие — «не объять». И пришли индийские семьи, с детскими топориками, в длинных сари и в шлёпках на босу ногу, и планомерно чиркали мелкими топориками по этим павшим великанам. Деревья они, конечно, не разрубили таким макаром, но, работу травмпунктам, которые будут пришивать пальцы на ногах и руках, еще на несколько дней обеспечили.

    Чьи-то дети пошли играть в прятки в повалившиеся деревья и так и застряли в ветках. Милая лесбийская пара лежала под деревом, часть которого напоминала дамоклов меч и готова была рухнуть. А они прямо под этиой жуткой веткой мирно курили джоинт марихуаны, заботливо передавая его друг другу. Над детской площадкой нависла недоупавшая ёлка, но ни родителей нии детей это не смущало.

    Потом, конечно же, приехали доблестные канадские спасатели – отобрали топорики, разнесли детей по песочницам и раздали их родителям, эвакуировали милующуюся пару девушек.

    Завтра будет новый день и будет легче, но сегодня мы все немного взьерошены произошедшим.

    Пожелаю и я нам всем стабильности, и пусть нас крышуют только отличные спасатели.

    @Karolin Gold 2023

  • Ланч


    Вышла я на ланч в кафе. Как всегда, взяла себе стейк, с рисом и салатом, и три литра свеже-выжатого морковно – свекольного сока. За столик рядом с моим сели две девушки моего возраста, а может, и помоложе, но выглядят на 20 лет старше меня. Лица не встречались с кремом, тем более не знают, что такое косметика, ногти не слышали о маникюре, головы мылись в понедельник, в позапрошлый, одеты дорого, но как бомжи: типа найки, гучи, лулулимоны…. сами бледные, на коже коричневые пятна, как будто из ракового диспансера сбежали.

    Одна из дам смотрит на меня и говорит: “О! Стейк! Я давно стейк не ела. Вкусно?”

    Я говорю: “Очень!”. Как кот, прикрываю стейк и отодвигаю свою тарелку, стейком я не готова делиться, соком тоже.

    Она продолжает: “У тебя кожа красивая!”

    Я думаю, мать вашу, вампиры, что ль?

    Говорю ей: “Спасибо!” – Улыбаюсь.

    Приходит их заказ. Одна заказала какие-то лапухи, облитые соусом из уксуса. Вторая, с трясущейся головой и руками, закала гору брокколи. Обе пьют просто воду. Вторая комментирует, гляда на меня: «Мы практикуем респонсибал консампшен (responsible consumption.) Типа жрут и срут по регламенту, что б планета не потеплела.

    Комплименты продолжаются: “Какие у тебя зубы красивые!”

    Я смущённо улыбаюсь, отодвигаю стейк ещё дальше, мирно держу вилку наготове.

    Она не останавливается: “Я никогда не видела такие глаза красивые, голубые!!!”

    Ее подружка слушает комплименты, которые достаются мне, и нервничает. У нее трясется голова (ранний Паркинсон).

    Я думаю, на органы, что ль, присматривает?

    Вслух ей говорю: “Ты ещё не видела, какие у меня почки! Если что, за дорого продать можно!”

    Она спрашивает: “Это какая-то диета или философия?”

    Я ей говорю: “Да, виски, клубешники, тяжёлый физический труд”.

    Она: “Отличное чувство юмора! А акцент откуда?”

    Я ей: “Russian! I am Russian”. Уверенно смотрю ей в глаза. Вилку держу. Стейк отодвинула.

    Вижу, взгляд у нее потух. Она мне говорит: “Русские агрессивные!”

    Я ей говорю: “Ага!”

    Продолжаю жевать стейк.

    И тут между дамами начинается перепалка, из которой я понимаю, что они не на органы меня хотели! Они хотели меня…

    Они вообще пара, вообще они муж и жена, или муж и муж, или жена и жена, тут сейчас надо осторожно, что б никого не обидеть. Ну, в общем, у них угасающая страсть, потому как одна явно хочет сохранить ячейку, а вторая смотрит налево, а налево оказалась я.

    Конфликт разгарается, в ход идут брокколи. Дама с Паркинсоном отшваривает в свою собеседницу тарелку с брокколиб броколли исполняют пируеты в тарелке, веером по столу и дальше по полу. Брокколи хорошо летают, оказывается. Та, которая приставала ко мне, настаивает: “Но она же интересная женщина!”

    Вторая не выдерживает, и она, и ее Паркинсон возмущены, последний аргумент: “Она же русская! Может, она вообще русский шпион?!!!” Кричит она.

    Справа от меня сидят два мужика, ну, во всяком случае, они такими вроде такими кажутся, а там как бог пошлёт! Это ж Торонто. Может, они вообще идентифицируют себя как чайник и енот. Я сказала, что я стрейт и ориентацию менять на этих выходных не собиралась. Чайник и енот сбежали сразу после этих слов. Кафешка притихла.

    Я доела стейк. Пожелала разгоряченным дамам хороших выходных и ушла работать дальше, уже в очень хорошем настроении. А они остались собирать брокколи.

    Всем, кто ещё не поел: приятного аппетита от Цили Рабинович. Желаю вам есть и не толстеть.

  • Вчера Малера давали по скидке

    Вчера Малера давали, 2-ю симфонию (“Апокалипсис и воскресение”) – три по цене одного – по то есть по 30$. Во мне включилось всё меркантильное, когда я эту рекламу увидела. Реклама громко говорила: “50% off!” – Мой внутренний Рабинович приоткрыл один глаз. Я нажала на кнопку и увидела 30$ – Второй глаз открылся.

    Потом я увидела состав, посчитала: на сцене 100 человек музыкантов. Ещё 120 хора. Плюс сам Малер (сейчас в гробу переворачивается от моей писанины. Не такой рецензии он ожидал), плюс работники – билетёры, охрана, кафетерий, – и всё за тридцать баксов. Я сразу поняла – надо брать.

    Сказать, что Малер мне понравился как всегда – это ничего не сказать.

    С первых минут зазвучали контрабасы и альты – низкий грудной звук, такой успокаивающий и глубинный, как будто тебя изнутри гладят тяжёлым бархатом. Контрабасисты обнимали свои инструменты, как обнимают крупную леди сзади, и дёргали за правильные струны спереди. (ПрАстите.)

    К ним добавились мои любимые мягкие гобои и валторны. Гобоисты, оба, когда играли, синхронно извивались вверх и вниз всем телом за звучанием музыки, смешно поднимаясь и опускаясь. Арфы красиво струились, как ручьи, волшебными звуками. Литавры и тамтамы мягко, как лапой кота, обозначали важные вехи произведения.

    Кларнет звучал так, как будто интеллигентный еврейский мужчина средних лет таки пытается деликатно пожаловаться на судьбу, но всё ещё держится.

    Колоссальный исполнительский состав дышал в унисон телами музыкантов и инструментов, издавая прекрасные звуки. Эти гигантские, медленно разворачивающиеся медные аккорды, которые вздымались как тектонические плиты, уносили меня во что-то непонятное родное. И душа улетела в рай.

    Конечно не обошлось без канадских приключений. На каком-то этапе был крошечный момент, где должна была пропеть моя любимая валторна, но она дважды пёрнула – сфальшивила. Все в зале как оживились и начали оглядываться друг на друга, как будто это сосед напердел.

    Потом барабанщик оступился, уронил палочку, второй подвинулся, третий дёрнулся, и четвёртый нечаянно не в том месте задел плечом подвесные тарелки. Тарелки, как возмущённые женщины, зазвенели, разлетелись туда-сюда. А тарелочник (термин двусмысленный в XXI веке) смешно ловил и успокаивал разнервничавшийся инструмент.

    Потом вышли две певицы. Одна была так сильно в цветных наколках типа “мать родную не забуду”, что можно было без платья. Но она хотела поместиться в платье. Пела божественно! И ещё вышел хор. Никаких происшествий в хоре замечено не было, никто с балкона не упал. В углу сцены, на самом заднем ряду, сидела туба – огромная белого цвета труба, и её тотемная хозяйка была один в один похожа на свою трубу – тоже блондинка. Какое милое слияние инструментов и людей. ОргАна не было – не сподобились.

    Зал смотрел на сцену так, как будто всё, что там происходит, так Малер написал. И в самом конце ещё раз дали сольное право валторне, и она снова предательски пёрнула. Зал опять зашелестел. Мы даже после концерта сверяли чувства: “Это мне показалось? Как? Вам тоже? Какая прелесть – значит, таки спердели”.

    Все 85 минут весь зал колыхался, вздыхал и затаивал дыхание как океанские волны в такт музыке, и в конце по моновению дирижерской палочки таки все “воскресли” как Малер и хотел, и были бурные аплодисменты. А маленькие происшествия на сцене? Что ж ! Они только добавили перчика настоящей жизни в монументальное произведение и превратили его из грандиозного памятника, в реальную жизнь.

    В конце воскресшие зрители вышли в фойе, и, там на удивление всем фанатам кдассической музыки, двое свеже-воскресших пенсионеров подрались. Причину не знаю, но, так как оба были вооружены, один палочкой для ходьбы, а второй ходунками, то я держала дистанцию. Их разняли седовласые жёны. По завершении боя была объявлена ничья.

    ​​Дома, сидя в кресле, завернувшись в плед, я перечитывала до трёх утра биографию Малера.

    Малер написал эту музыкальную Саграду, когда ему было всего 28 лет; и в полномасштабном формате на сцене должно быть 400 музыкантов. И этот человек переживал о никчемности своей жизни и создавал всё это между нападками антисемитов и плохим здоровьем! (Здесь становится невероятно стыдно за зря прожитые годы)

    ​Малер был крещеным евреем – сделал это ради карьеры и должности директора Венской оперы. Он всю жизнь писал музыку как грандиозный диалог с Б-гом, отчаянно пытаясь “впечатлить творца”, и доказать, что мальчика из штетла таки стоит взять в райский оркестр на хорошую ставку. И судя по тому, как хор выпевал “Воскресни!”, Б-г резюме принял и контракт подписал. Особенно символично и трогательно было слушать эту музыку в Шавуот – праздник дарования Торы, или обретения голоса. Я так радовалась за Малера. Мне хотелось ему прокричать в невидимое бесконечное – видишь! Тебя услышали, дорогой! Тебя дают нам как самый драгоценный подарок в один день с Торой.

    ​Но до слез меня проняло другое. На Песах я писала эссе по стихам Дана Пагиса о том, как это — чувствовать себя осколком, который не принадлежит до конца ни одной культуре и одновременно принадлежит всему миру. И тут цитата самого Малера: “Я трижды бездомный: как богемец среди австрийцев, как австриец среди немцев и как еврей во всем мире”. 140 лет прошло, декорации сменились, а диалог Малера, и мой тоже, с вечностью продолжается. И так приятно оказаться в компании с Даном Пагисом и Малером. Мы терзаемы одним недугом – ностальгией по принадлежности в условиях недружелюбной окружающей среды.

    ​Кстати, об осколках культур. Мое советское ухо в паре мест четко поймало мощные аккорды… гимн СССР, ей-богу! Нет – Не спиздили, но вдохновились. Оба Шостакович и Александров, участвовавшие в конкурсе написания гимна боготворили Малера и его имперскую мощь.

    Вот так в концертном зале под одной крышей встретились многовековые культурные слои: еврейская тоска в 2 тысячи лет, Моисей со скрижалями, имперский австрийский и советский пафос, канадские гладиаторы и я. Как будто у подножия горы Синай постояла. Было хорошо. Я почувствовала себя волшебной птицей, которая перелетает через века, листает страницы давно написанных жизней. Мне там с Малером было удивительно – дома.

    © Karolin Gold (Циля Рабинович) Май 23, 2026.

    Дисклеймер: Все персонажи и события в данном тексте вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми, именами или ситуациями — чистая случайность и ирония судьбы. Автор не несет ответственности за ваши незадетые чувства, разрушенные ожидания или иные формы душевного дискомфорта. В процессе написания никто не пострадал. Малер написанное одобрил лично! Симфония понравилась! Читайте на свой страх, риск и чувство юмора.